Заговор Натальи Степановой на замужество

Заговор Натальи Степановой на замужество в её сборниках записан с короткой пометкой: читать сорок утр подряд. У сибирской знахарки такое число — не округление «для красоты», а строй: сорок дней траура, сорок дней после Пасхи, сорок утрен, на которых перестраивается обычная жизнь. Читают его не девушки на выданье, которых подруги уже перегнали к алтарю, а женщины зрелого возраста — тридцать пять, сорок, сорок пять, — у которых вопрос не о «парне, который пока не заметил», а о том, чтобы наконец устроить личную жизнь всерьёз, с мужчиной своего круга и своего возраста.

Обряд домашний и тихий. Стакан воды на подоконнике, тонкая восковая свеча у иконы, шёпотом прочитанный текст — и так сорок утр, один за другим, без пропусков и без свидетелей. Никаких «открытых форточек навстречу судьбе», никаких свадебных платьев и букетов, припрятанных в шкафу. Знахарка в этом месте держит строгий бытовой тон: если женщина сорок лет прожила без суеты, ей и сорок утр читаются без суеты.

Содержание

• Для кого этот заговор
• Что подготовить
• Пошаговый порядок сорока утрен
• Текст заговора на замужество
• Как прожить эти сорок дней
• Частые вопросы
• Вывод

Для кого этот заговор

Этот текст — не для двадцатилетней невесты и не для девушки, которая «присматривается». У Натальи Степановой для ранних, весёлых случаев есть другие, более лёгкие обряды — с колечком на крылечке, с ветром у окна. Сорокаутренний заговор стоит в стороне, и читать его начинают тогда, когда:

• женщина давно живёт одна, без мужа и без постоянного спутника, и это уже не сезонное состояние, а образ жизни на годы;
• ровесницы в основном замужем или успели побывать замужем, а у неё серьёзных отношений так и не сложилось;
• решение устроить личную жизнь не спонтанное, а выстраданное: не после весенней скуки и не после ссоры с очередным знакомым;
• хочется не «хоть какого», а равного по возрасту и настрою мужчины, с которым можно вести хозяйство и стареть рядом.

Если основной сюжет не «совсем одна», а «после развода» или «после вдовства» — это другая ситуация, и у знахарки под неё есть отдельные тексты, с другой логикой. Сорокаутренний заговор не закрывает развод и не снимает вдовий траур; его читают с чистого листа, а не поверх ещё не зажившего.

С женщинами, у которых на подходе серьёзный возраст и одиночество как диагноз, у Степановой отдельно соседствует и общий текст заговор Натальи Степановой «счастливая судьба» — он шире и не о замужестве конкретно, а обо всём строе жизни. Эти два заговора в один цикл не складывают: у каждого свой ритм и свой фокус, и в сорок утрен читают только замужний.

Что подготовить

Набор простой, одноразовый на весь цикл:

• Стакан чистой воды. Стеклянный, прозрачный, без узора. Воду каждый раз наливают свежую — кипячёную остывшую или бутилированную негазированную. Тот же стакан подойдёт на все сорок утрен, лишь бы был цел.
• Тонкая восковая свеча. Обычная церковная, из свечной лавки. Одной средней свечи хватает на весь цикл, если зажигать её только на время чтения. Ароматических, столовых, гелевых не берут — это другой жанр.
• Домашняя икона. Та, которая уже стоит в доме, чаще всего образ Богородицы или Николая Чудотворца. Специально под заговор ничего не покупают; если иконы в доме нет — ставят на подоконнике маленький складень, принесённый из храма.
• Место у окна. Подоконник или небольшой стол у окна, куда утром достаёт свет. Не кухонная столешница под лампой, не письменный стол в глубине комнаты. Свет нужен именно природный, утренний.
• Крещёное имя. То, под которым крестили. Если женщина не крещёная — имя, которым её зовут дома. Его тихо называют в месте, где в тексте стоит «(имя)».

Свадебных предметов — колец, фаты, фотографий с чужих свадеб, вырезок из журналов — на подоконник не кладут. Это не та логика. Знахарка здесь сознательно уводит женщину от «парадной» эстетики замужества к бытовой: воды налить, свечку зажечь, слова сказать.

Пошаговый порядок сорока утрен

1. Цикл лучше начать в понедельник или в любой спокойный будний день, с которого дальше удобно считать до сорока. Большие церковные посты (строгие недели Великого поста, Страстная) обходят: там у воды и свечи свой календарь.
2. Утром, до завтрака и до телефона, наливают в стакан свежую воду и ставят на подоконник рядом с иконой. Шторы открыты, верхний свет в комнате не включён.
3. Зажигают тонкую восковую свечу, ставят её в стеклянную банку с песком, солью или рисом, чтобы стояла ровно и не качалась. Щёлкать зажигалкой прямо над стаканом — не нужно, свечу зажигают рядом и ставят на место уже горящей.
4. Встают перед подоконником, руки свободны, плечи опущены. Полминуты молчат, пока дыхание не успокоится и мысли о дне впереди не осядут.
5. Читают текст один раз, вполголоса, не на память — с листа или из книги. В месте «(имя)» называют своё крещёное имя. Не частят, не торопятся к концу.
6. Воду после чтения выпивают небольшими глотками, стоя у окна. Не залпом и не унося стакан на кухню.
7. Свечу задувают, не пальцами и не рукой — ровно коротким выдохом. Огарок оставляют у иконы до следующего утра.
8. Так — сорок утрен подряд. Пропустили один день — начинают с первого. Это правило у Степановой сквозное, и для замужнего текста оно особенно строгое.

На сороковое утро после чтения воду допивают обычным порядком, свечу догоревший огарок заворачивают в чистую бумагу и относят в храм — в ящик для огарков, у подсвечника. Дома его не хранят как сувенир и не прячут в шкатулку «на память».

Текст заговора на замужество

Читают один раз за утро, вполголоса, обращаясь к иконе через свет свечи и воду в стакане. В скобках «(имя)» называют своё крещёное имя.

«Судьба, судьбинушка, дай мне венчальное колечко,
Положу я его на свое крылечко.
Ты катись, колечко, не близко и не далече,
Я в путь за тобой пойду, жениха себе найду.
Иди, мой соколик, ко мне, Божьей рабе (имя).
Ко мне приходи, колечко на палец одень,
Женой при всех назови.
Слава Господу Богу на земле и на небе,
А мне быть возлюбленной и женой.
Ключ моим словам,
Замок моим делам.
Аминь».

Текст записан Степановой в этом виде, и его не перекраивают. «Судьбинушка» — обращение к собственной доле, не к абстрактной стихии; «соколик» — старая форма обращения к желаемому мужчине, не к конкретному знакомому. Подставлять в текст имя намеченного человека (соседа из подъезда, коллеги с работы) — отдельная практика у других знахарок; у Степановой в этом тексте место только для своего имени.

Шепчут негромко, но не беззвучно — так, чтобы собственные губы слышали слова. Ни громкого чтения «с выражением», ни мысленного «про себя» в этом заговоре нет: голос должен выйти на уровень воды и свечи, и там остаться.

Как прожить эти сорок дней

Сорок утрен — это не только сорок прочтений. Это сорок дней, прожитых с чуть другим вниманием к собственному быту. Несколько простых опор, которые у Степановой традиционно идут в паре с замужним заговором:

• Порядок в квартире. Не генеральная уборка в первый день цикла, а именно ровный порядок, который держится сорок дней. Не заставленный пол, не заваленный письменный стол, чистое зеркало в прихожей. Женщина, у которой дома порядок, по наблюдению знахарок, и знакомится спокойнее — не от магии, а от собственного самочувствия.
• Выход в люди раз в неделю. Не «сайт знакомств с кофе в постели», а обычная жизнь: театр, курсы, выставка, гости у давних приятелей, церковная служба в воскресенье. В сорок дней цикла закладывают минимум пять-шесть таких выходов. Дом, в который не приходят люди и из которого не выходит хозяйка, знакомств не порождает.
• Молебен Николаю Чудотворцу или Ксении Петербургской. Раз за цикл, обычно в первые дни, заказывают в храме молебен с прошением об устроении жизни. Записку подписывают своим крещёным именем. Это не обязательная часть, но в ритме полуцерковного текста — очень уместная.
• Запись желаемого. Один раз, в первый вечер, на отдельном листке от руки пишут не «хочу выйти замуж», а одну-две конкретные черты: «мужчина своего возраста, ходячий, непьющий, со своей крышей над головой». Листок кладут под икону и оставляют на все сорок дней. На сороковой вечер сжигают над той же свечой, в блюдце, и пепел выносят.

Что в этот цикл не добавляют: приворотов на конкретного мужчину, кладбищенских обрядов, «сильных присушек из интернета», любовных амулетов с Алиэкспресса. Заговор Степановой — по своему строю мягкий и церковно-домашний, и грубая магия его глушит. Если женщине захочется «для верности» добавить сверху ещё одну народную практику — лучше взять что-то из той же спокойной полосы, например молитву Богородице о женихе на Покров, и прочитать её раз за цикл в храме, а не дома поверх воды. Эти две вещи друг друга не заглушают.

Частые вопросы

Можно ли читать этот заговор в тридцать, если ровесницы ещё не все замужем?

Можно, но тогда имеет смысл подумать, действительно ли у вас та самая ситуация, под которую он записан. Сорокаутренний текст — не для сезонного «пока не встретила», а для устойчивого одиночества на годы. Если вы в тридцать просто пока не торопитесь, этого заговора не нужно: он рассчитан на другую внутреннюю температуру. Дозреть до него — это не про возраст в паспорте, а про то, что решение «устроиться» не колеблется от месяца к месяцу.

Что делать, если к сороковому утру никто так и не появился?

Цикл не повторяют подряд второй раз — это правило у Степановой общее для сорокаутренних текстов. Делают паузу минимум в сорок дней, лучше до следующего церковного поста, и за это время честно смотрят, что изменилось в быту: стали ли вы чаще выходить к людям, появились ли новые знакомства по работе, не затянулось ли прошлое, от которого цикл должен был помочь отойти. Если быт остался прежним — повторное чтение его не сдвинет. Второй цикл имеет смысл только поверх изменившейся жизни. Если же одиночество длится так долго, что уже чувствуется как что-то закреплённое, — между двумя циклами иногда делают отдельный короткий обряд, как убрать «печать одиночества»; это не продолжение заговора на замужество, а самостоятельный шаг, и повторный сорокоднев можно начинать уже после него.

Подходит ли заговор после развода или после вдовства?

Это отдельный разговор. После развода, особенно недавнего, у той же Степановой есть свои короткие тексты на «отпустить бывшее»; сорокаутренний на замужество в первый год после развода читать рано — он ляжет на незакрытую дверь. После вдовства традиция ещё строже: между похоронами мужа и любым замужним обрядом выдерживают как минимум год, а у знахарок чаще три. Внутри этих сроков работают не с замужеством, а с памятью и бытом.

Можно ли заказать сорокоустную литургию «о здравии» в храме параллельно с циклом?

Можно и даже хорошо. Сорокоуст и сорокаутренний заговор по числу совпадают не случайно, и у многих женщин они идут в паре: в храме каждый день поминается её крещёное имя, а дома каждое утро читается текст у подоконника. Соединять их в одну молитву не нужно — литургия идёт своим порядком без участия подопечной, а заговор читается отдельно у окна. Просто в эти сорок дней у женщины чуть больше присутствия и в доме, и в храме.

Что если я некрещёная?

Тогда в тексте на месте «(имя)» называют своё обычное имя, которым зовут дома. Икону в этом случае можно заменить на любой знакомый образ — фотографию матери, бабушки, близкого человека, которого уже нет, — и свечу зажигают у него. Текст остаётся тем же, но внутренне это уже не церковно-народный, а чисто народный обряд. Работает ли он ровно так же — традиция прямо не отвечает; у Степановой текст записан всё-таки с расчётом на крещёную читательницу.

Почему нельзя добавить фотографию конкретного мужчины, который нравится?

Потому что это уже не заговор Степановой на замужество, а попытка сделать из него присушку на имя. У присушки другой строй, другие тексты, другие слова. Если хочется именно на конкретного человека — это совсем другая работа, и читать её поверх сорокаутренней воды не нужно: один обряд размажет другой, и не состоится ни один. В этом тексте соколик безымянный, и эта безымянность — не упущение автора, а сознательный ход.

Вывод

Заговор Натальи Степановой на замужество — это не «волшебная формула на жениха», а длинная домашняя работа для женщины, которая решила устроить личную жизнь всерьёз, без суеты и без подростковой эстетики. Сорок утр подряд, стакан воды на подоконнике, тонкая восковая свеча у иконы, знакомый текст шёпотом — и обычная, но чуть более собранная жизнь между этими утрами: порядок в доме, выход к людям, молебен в храме раз за цикл.

Если к сороковому утру внутри меньше старой усталости от одиночества и больше спокойного расположения к знакомствам — цикл сделал своё. Дальше жизнь договаривает сама, и в этом — основная разница между народным заговором и рекламой «гарантированного замужества за тридцать дней». Заговор не обещает мужа к сороковому дню; он только расчищает сорок утр для того, чтобы этот мужчина мог в жизнь войти, а женщина — его заметить.