В рюкзаке, собранном за день до проводов, обычно лежат бритва, две пары носков, телефон с заряженным аккумулятором и листок с переписанными от руки словами. Этот листок мать или жена кладёт между сменой белья — туда, где он не помнётся и не выпадет. Перед самым отъездом, на стакан простой воды, говорят короткий обережный заговор Натальи Степановой для солдата, который собирается идти в армию: три глотка дают выпить уходящему, оставшейся водой умывают ему лицо и руки.
Это не способ «отменить» службу и не обещание, что с человеком ничего не случится. Так в семье делают то немногое, что в руках остающихся: собирают слова, в которые верят, и отдают их вместе с дорожной сумкой. Обряд проводов держится не на магии, а на том, что мать и жена не отпускают сына или мужа молча — за ним идёт прошение о защите.
Сразу скажем прямо то, что в таком тексте требует оговорки. Заговор и молитва за служащего — духовная опора того, кто остаётся ждать, и того, кто уходит. Не страховка от ранения, не гарантия скорого возвращения. Никто не вправе обещать здесь исхода, и сама традиция таких обещаний не даёт — она даёт форму, в которой тревога матери и жены превращается в собранное, тихое прошение, а не в бессонную панику.
Содержание
- Что это за заговор и откуда он
- Что подготовить перед проводами
- Когда читать слова
- Пошаговый обряд на воду
- Текст заговора Натальи Степановой
- Что делать после ухода
- Чего нельзя при этом обряде
- Частые вопросы
- Вывод
Что это за заговор и откуда он
Заговор для солдата — из обширного свода обережных текстов, которые приписывают сибирской целительнице Наталье Степановой. В народной книжной традиции последних десятилетий это, пожалуй, самый известный сборный источник «заговоров на все случаи»: на дорогу, на суд, на учёбу, на службу. Текст для уходящего в армию относится к обережному, защитному пласту — он не «приворотный» и не «на удачу», а именно щит: чтобы пуля и нож врага не нашли того, за кого читают.
По своей образной логике это типичный обережный заговор. В нём гранитный камень, в который не идёт конь; молот, отлетающий от наковальни; жернова, мимо которых вертятся вражеские пули; круг, очерченный Богородицей вокруг солдата. Всё это — старые народные образы неуязвимости и замкнутого защитного круга, к которым традиция прибавляет имя Пресвятой Богородицы как заступницы за служащего. Текст короткий, читается своими словами, без «древнерусских» оборотов.
Это домашний обряд, не церковное чинопоследование. Рядом с ним в семье обычно держат и собственно церковное — нательный крест, иногда ладанку, а кто-то и материнскую молитву о сыне в армии, которую читают весь срок службы. Одно другому не мешает: заговор — народная часть проводов, молитва — церковная, и обе они про одно — чтобы за ушедшим шла защита.
Что подготовить перед проводами
Список собирают заранее, не в суете последнего часа, когда уже подан транспорт.
- Стакан или чашка чистой воды. В исходной практике — святая вода: набранная в храме либо крещенская, сохранённая с 19 января. Если святой воды нет — обычная питьевая, отстоянная; можно добавить в неё одну-две ложки святой, а не наоборот.
- Нательный крест на солдате. Если он крещён и креста нет — это повод надеть его до проводов, не после. Заговор читают, когда крест уже на нём.
- Листок с переписанными от руки словами. Не распечатка — переписать рукой того, кто будет читать. Этот листок потом кладут уходящему в вещи.
- Небольшая иконка, ладанка или образок в дорогу — Богородицы, Николая Чудотворца или святого, чьё имя носит солдат. Если в семье уже есть материнский оберег на сына, его не подменяют — иконку кладут к документам, не на тело.
- Фотография уходящего — обычная, домашняя, не парадная. Остаётся у того, кто читает и будет ждать; о ней — в разделе после ухода.
- Чистое полотенце под стакан и иконку, чтобы отделить этот угол стола от сборов и сумок.
Чего не берут. Не зажигают свечей вокруг солдата, не обвешивают его амулетами, не вкладывают записок с заговором ему в карман без его ведома. Оберег в дорогу — это иконка и нательный крест, а не пучок предметов.
Когда читать слова
Основное время — перед самым уходом, в день проводов, когда сумка уже собрана, но человек ещё дома. Не за неделю и не «когда вспомнится»: обряд привязан к моменту, когда уходящий стоит на пороге своего дома.
По лунному счёту в этой традиции заговоры-обереги читают на убывающую луну — чтобы «убывало», отступало то, от чего защищаются: опасность, рана, страх. Если проводы выпадают на растущую луну, обряд не переносят (день ухода назначает не семья) — читают как есть, в день, который выпал. Привязка ко дню важнее лунной фазы.
Время суток — утро или день, при свете, до отъезда. Не ночью. Если уходящий собирается затемно, читают всё равно до того, как он переступит порог: вода и слова идут раньше дороги.
Если проводы пришлись на пост или большой церковный праздник — обряд не отменяют, но домашнюю молитву за воина в такой день держат строже, спокойнее, без застолья и шума до того, как он уйдёт.
Пошаговый обряд на воду
Порядок простой, но держится строго. Сбился — не «дотягивают», а спокойно начинают сначала.
- Уйти с уходящим в тихую комнату. Без посторонних, без громкого застолья за стеной. Достаточно двоих — того, кто читает, и того, кого провожают.
- Поставить на полотенце стакан с водой и иконку. Стакан — перед собой, не перед лицом солдата.
- Проверить, что нательный крест на нём. Если надевают только сейчас — надеть до слов, молча.
- Прочитать «Отче наш». Тихо, один раз.
- Наклониться к стакану и наговорить на воду слова заговора. Тихо, ровно, один раз. Имя называют то, что дано в крещении (в тексте — «раб Божий, имя»). Текст ниже; читают с листа, не наизусть — путаться в словах перед дорогой нельзя.
- Дать солдату сделать три глотка из этого стакана. Не залпом — три отдельных глотка, спокойно.
- Оставшейся водой умыть ему лицо и руки. Ладонью, не утирая полотенцем досуха — пусть подсохнет само.
- Передать листок со словами — вложить в вещи, между сменой белья, не в верхний карман.
- После — обычные проводы. Сесть «на дорожку», обнять, проводить. Обряд на этом закончен; дальше — обычные человеческие проводы, и они не менее важны.
Слова не повторяют по нескольку раз и не шепчут уходящему в ухо. Стакан после обряда моют как обычную посуду — особого «обращения» с ним традиция не требует. Остаток воды, если он есть, не выливают в раковину при солдате — это делают уже после его ухода (см. следующий раздел).
Текст заговора Натальи Степановой
Текст приводится в том виде, в каком он бытует в сборниках, приписываемых целительнице. Это обережная формула с образами камня, молота, жерновов и защитного круга Богородицы — менять её слова при чтении не нужно.
«Отец Небесный, поддержи!
Отче, благослови!
Лежит на горе камень гранитный.
Что конь в камень нейдет,
Так пусть и в меня, раба Божьего (имя),
Не шла стрела и пуля.
Как молот отлетает от наковальни,
Так пусть от меня и ножи врагов отскакивают,
Пули меня не видят и мимо пролетают.
Как жернова крутятся,
Так бы и пули вражеские вертелись,
Да до меня не долетали.
Вокруг меня круг,
Чертила его Богородица моя.
Круг мой – защита Пресвятой Богородицы.
Богородица за мной наблюдает,
Молится за меня, пособляет,
От напрасной погибели и ран оберегает.
Защиту мою на замок закрывает,
Ключи бережно хранит,
От врагов меня закрывает.
Ключ. Замок. Язык.
Аминь. Аминь. Аминь».
Текст написан от первого лица — «в меня, раба Божьего». Когда читает мать или жена за уходящего, эти слова не переделывают «под третье лицо»: формула остаётся как есть, а имя солдата называют там, где в тексте стоит «(имя)». Так это и бытует в традиции — читающий проговаривает оберег за того, кто рядом, его именем.
Если читающему ближе после этого прибавить короткую материнскую просьбу своими словами — о спокойной службе и возвращении домой — это не запрещается. Народная традиция давно вместила материнскую молитву над уходящим как часть семейной памяти.
Что делать после ухода
Когда солдат уже в дороге, остаток воды из стакана (если он был) выливают не в раковину, а под живое дерево во дворе или на землю в цветочный горшок. Живое принимает и заземляет — та же логика, что и в молитве, оберегающей в дороге, и в других обережных обрядах с водой.
Фотографию уходящего ставят дома на привычное место — к иконе, на полку, туда, куда взгляд падает каждый день. Не прячут «до возвращения». В народной памяти образ ушедшего, оставленный на виду, держит связь дома с тем, кто далеко: рядом с ним зажигают свечу, читают за служащего короткую молитву, в храме подают записку «о здравии воина».
День проводов не «отмечают» шумно. Дом не убирают начисто в тот же вечер, постель уходящего застилают, но угол его не разбирают. Это не суеверие про «не трогать вещи», а простое: дом остаётся домом, в который возвращаются.
Молитву за служащего держат не один раз, а пока он служит. Кому-то ближе короткое утреннее обращение своими словами, кому-то — церковные молитвы воину перед иконой. Постоянство здесь важнее длины текста.
Чего нельзя при этом обряде
Запреты тут не «магические условия», а форма уважения к обряду и к тому, кого провожают.
- Не обещать вслух исхода. Ни «вернёшься живым», ни «тебя не тронут». Традиция не даёт таких обещаний, и читающий их не произносит — он просит о защите, а не гарантирует её.
- Не читать заговор без ведома солдата. Тайком вкладывать в карман записку, наговаривать «в спину» — не принято. Обряд проводов открытый: уходящий пьёт воду сам и знает, что за ним читают.
- Не читать через дверь, стекло, стену. Только в одной комнате с уходящим, лицом к нему, не вслед уже ушедшему.
- Не плакать и не причитать над водой и словами. Слёзы на проводах — человеческое и нормальное, но саму воду и текст наговаривают ровным голосом. Считается, что прошение должно идти собранным, а не сорванным.
- Не одалживать в этот день из дома лишнего — соль, спички, деньги взаймы. По старому поверью, отдашь с порога чужому — отдашь и часть защиты уходящего. Мелочь, но традиция её держит.
- Не повторять обряд «на всякий случай» после ухода. Он привязан к моменту проводов. После — молитва за служащего, а не повторное наговаривание воды вслед.
Частые вопросы
Кто должен читать — мать, жена или сам солдат?
Чаще всего читает тот, кто остаётся ждать и тревожится больше всего, — мать или жена. Это её прошение за уходящего, и в традиции именно материнский и женский голос над уходящим считается главным. Сам солдат при этом не «зритель»: он пьёт три глотка наговорённой воды и знает слова. Если хочет — может прочитать оберег и за себя сам, тогда текст от первого лица звучит прямо, без подстановки. Но обряд проводов остаётся обрядом тех, кто провожает.
Что делать с водой и листком, если святой воды дома нет?
Святая вода желательна, но не обязательна — берут обычную чистую питьевую, отстоянную. Слова от этого не «слабее»: смысл обряда в прошении, а не в составе воды. Листок переписывают от руки тот, кто читает, и вкладывают уходящему в вещи между сменой белья, не в верхний карман и не в документы, — чтобы не помялся и не потерялся в первый же день. Если солдат не хочет везти бумагу с собой — листок оставляют дома, у фотографии, и читают по нему уже в его отсутствие.
А если обряд провели, а на службе всё равно тяжело — значит, не сработало?
Нет. Обряд проводов — не выключатель неприятностей и не страховка от трудной службы. Армия — тяжёлый период сама по себе, и оберег его не отменяет; он про другое — про то, что дома за человеком стоит прошение и его не отпустили молча. Если сыну или мужу тяжело, помогает не повторное наговаривание воды, а живая связь: письма, звонки, постоянная молитва за служащего и понимание, что его ждут. Это и есть то, что традиция называет защитой, — не магический исход, а непрерывное прошение и поддержка.
Чем заговор Степановой отличается от молитвы за воина?
Молитва за воина — церковное прошение к Богу и святым (Богородице, Николаю Чудотворцу, святому воину) о служащем; её читают весь срок службы, в любой день, в храме подают записку «о здравии воина». Заговор Степановой — народный домашний текст, привязанный к моменту проводов и к воде, которую пьёт уходящий. В церковной практике заговор молитвой не считается — это другой, народный пласт. В семьях, где держат оба, сначала идёт молитва, потом обережные слова. Заменять одно другим не принято — у них разные роли.
Можно ли провести обряд, если солдат уже уехал и проводов не было?
Сам обряд на воду с тремя глотками привязан к проводам — задним числом его не «доигрывают». Если человек уже на службе, остаётся другая, не менее важная часть: переписанные слова кладут у его фотографии дома, перед иконой читают молитву за служащего, в храме подают записку о здравии воина. Это держат постоянно, пока он служит. То есть момент проводов прошёл, но прошение за него — нет.
Вывод
Заговор Натальи Степановой для солдата, который собирается идти в армию, — короткий домашний обряд проводов. Его держат в день ухода, до порога: на стакан простой или святой воды наговаривают обережные слова, дают уходящему три глотка, оставшейся водой умывают ему лицо и руки, а переписанный от руки листок вкладывают в вещи между сменой белья. Это не обещание, что человека не тронут, и традиция такого обещания не даёт — она даёт форму, в которой тревога матери и жены становится собранным прошением, а не бессонной паникой. После ухода главное — не повторять обряд вслед, а держать постоянное: фотография на виду у иконы, молитва за служащего, записка о здравии воина в храме. Самое надёжное в этой практике — не вода и не слова сами по себе, а то, что уходящего не отпустили молча и его дома ждут.